?

Log in

No account? Create an account
Илья Утехин

Проснулся я, и нет руки,
а было пальцев пять.
В моих глазах пошли круги,
и я заснул опять. 

Проснулся я, и нет второй.
Опасно долго спать.
Но Бог шепнул: глаза закрой,
и я заснул опять. 

Проснулся я, и нету ног,
бежит на грудь слеза.
Проснулся я: несут венок,
и я закрыл глаза. 

Проснулся я, а я исчез,
совсем исчез - и вот
в свою постель смотрю с небес:
лежит один живот. 

Проснулся я, а я - в раю,
при мне - душа одна.
И я из тучки вниз смотрю,
а там давно война.

Это стихотворение под названием «Вальсок» написал не Хармс, а Бродский – в тот период творчества, когда эксперименты с формой приводили его к разным крайностям, непохожим на его зрелый стиль. Я потратил некоторое время на то, чтобы найти у Бродского стихотворение, менее прочих сопротивляющееся переводу. Стихи вообще переводу плохо поддаются, а в случае такой компрессии смысла, которая имеется у обычного Бродского, дело и вовсе, как бы это сказать, семиотически запутанное. И, плюс к тому, труднопередаваемая важность звучания. Труднопередаваемая тем более, если язык, на который планируется переводить – жестовый.
В детском лагере, куда с преподавателем русского жестового языка (на нем говорят глухие) Мариной Субботиной мы поехали рассказать старшеклассникам про жесты, дети хотели почему-то именно Бродского. В итоге их научили дактилировать (показывать пальцами слова побуквенно) и разучили с ними первый куплет и припев песни «Пусть всегда будет солнце» в жанре «жестовой песни» - этот своеобразный жанр у глухих весьма популярен: пение сопровождается калькирующим переводом в жесты (калькирующим – потому что повторяет в целом структуру русского предложения; собственно на русском жестовом языке это предложение, не будь музыки и слов, выглядело бы иначе).

И после этого началось самое интересное: «Вальсок». Мы решили перевести текст на РЖЯ, а не показывать слова стихотворения калькой (т.е. в итоге Марина для любопытствующих показала и калькой, как сурдопереводчик, в режиме он-лайн, одновременно с моим чтением, но смысл этого действа был бы куда менее понятен носителю РЖЯ, чем стихотворение переведенное, а не калькированное). Для начала надо было сделать подстрочник с Бродского на русский. Такой подстрочник, который хоть и нарушает стихотворную форму, но выявляет (и делает более плоским) смысл. Этот рекурсивный сон с просыпаниями внутри сна и с финальным выходом в рай должен был быть понятен слушателям еще прежде перевода, который им был представлен по кусочкам и который они должны были разучить. Вот обратный перевод с РЖЯ того, что получилось:

Просыпаюсь, смотрю рука – нет (ее),
один, другой и так до пяти пальцы были.
Перед глазами мелькает,
я засыпаю опять.

Просыпаюсь, смотрю рука (другая) – нет (ее).
Не нужно спать долго: опасно.
Бог шепчет: глаза закрой,
я засыпаю опять.

Просыпаюсь, смотрю ноги – нет.
Слеза бежит каплей на грудь.
Просыпаюсь: они несут венок,
закрываю глаза.

Просыпаюсь, тела нет,
пропал, исчез. Вот
сверху смотрю на постель,
постель пуста, только живот (там).

Просыпаюсь, я в раю на небесах,
тела нет, одна душа.
Тучка, из нее смотрю вниз,
(там) война битва долго давно.

Трудно сказать, получилось ли в результате нечто, что можно назвать поэзией на РЖЯ.
 
 
Илья Утехин
10 February 2010 @ 01:45 am
Коллеги и друзья, с 24 февраля по 5 марта в рамках программы "Семиотика и теория коммуникации"  филфака СПбГУ Е.Е.Бразговская прочитает интенсивный курс по семиотике музыки. На мой взгляд, курс в высшей степени интересный. Занятия проходят в Особняке Бобринских на Галерной и начинаются в 10.00, в день по 2 занятия. Приглашаются все желающие, но хорошо бы желающим написать мне две строчки по эл почте ( utekhin(AT)яндекс.ру ), чтобы предупредить весьма маловероятные вопросы на вахте. Не стесняйтесь репостить эту информацию повсюду: хорошо бы она дошла до возможно более широкого круга людей.

Программа вот:

Read more...Collapse )