?

Log in

No account? Create an account
 
 
04 August 2010 @ 10:41 pm
Смольный: День закрытых дверей  

Резюме тревожной вести: у Смольного института свободных искусств и наук, который до сих пор казался успешным примером сотрудничества СПбГУ с западной образовательной системой в лице Bard College, вдруг обнаружились проблемы, которые не позволят ему начать новый учебный год в его здании, Дворце Бобринских на Галерной улице. Хотя все должностные лица Университета уверяют, что они горой стоят за программу и все возможное сделают для ее продолжения и развития, фактически случившееся (а именно, приказ, выводящий здание из эксплуатации) означает, что Смольному колледжу как мы его знали настал конец. Расписание и набор курсов таковы, что их в принципе невозможно рассовать по разным аудиториям, расположенным в разных зданиях, даже если такие здания найдутся. Тем более, что многие аудитории приспособленного под учебное заведение дворца были специально оборудованы. Компьютерные сети и серверы, видеомонтажная и аудиоаппаратура, кинозал, видеоконференционное оборудование, библиотека – все это составляет комплекс, без которого преподавание по программе Смольного невозможно. Отметим, однако, что приемная кампания идет полным ходом, и с неплохими результатами.

Вот здесь можно скачать отсканированное распоряжение, разосланное работникам Смольного в пятницу на прошлой неделе. Ответственные лица вдруг проявили заботу о строгом соблюдении строительных регламентов, жизни и здоровье учащихся и преподавателей. Все, кто мог, в том числе и ваш покорный слуга, отправились на рабочие места, чтобы забрать личные вещи и необходимые для работы материалы, судьба которых в закрытом помещении оказалась бы под вопросом. Нельзя не отметить, что самое начало августа, сезон отпусков, самое удачное время для того, чтобы обеспечить тишину и спокойствие вокруг такого рода закрытий: вот вернутся люди, а тут все уже решено.

Здесь

была размещена ссылка на прощальное видео, снятое в субботу; эта ссылка пока что отключена по просьбе людей, которые попали в кадр. Ничего особенного там нет: протагонисты выносят цветы в горшках и грузят их в автомобиль. В начале видеоклипа – панорама стройки, которой, в сущности, и являлся двор дворца. Внутри, однако, отреставрированы и отремонтированы достаточно помещений, чтобы учить полтысячи студентов. 

Кому все это нужно и почему это случилось сейчас? Насколько продуктивно проводить параллели с ситуацией, сложившейся вокруг Европейского университета в СПб три года назад?

Некоторую ясность внесла вчерашняя встреча смолян с универститетскими руководителями – и.о. ректора (Кропачева) Горлинским, и.о. проректора по экономике и соцразвитию Васильевым (подписавшим бумагу) и проректором по направлению «филология и искусства» Богдановым. Там присутствовала и вице-президент Барда Сьюзен Гиллеспи, специально прилетевшая из Америки, чтобы разобраться в авральной ситуации. Сразу скажем, не разобралась – да и никто не разобрался.

Встреча эта известна мне по полной фонограмме и фрагментам видео; части трансрипта фонограммы я выложу для интересующихся. Встреча произвела гнетущее впечатление, лишь немного скрашивавшееся тем обстоятельством, что в отличие от собраний в духе сталинского времени народ смеялся и живо реагировал, явно воспринимая происходящее как сценическое действо. Да и сажать вроде бы прямо сейчас никого не собирались – хотя, как известно, наводители нового порядка в университете, вообще говоря, не гнушаются заведением уголовных дел.

Основные претензии к Смольному… вот я написал и задумался. Потому что как считать, что основное? Ведь у нас всегда есть некая реальность, в которой нас стремятся замкнуть убедительно и напористо говорящие руководители. И есть «на самом деле» - то есть то, что действительно означают их слова и поступки. В реальности одно, а на самом деле – совсем другое. Все советские люди помнят выборы, на которых не было выбора, даже хотя бы и сугубо символического. То есть «в реальности» - выборы, а на самом деле – не выборы, а декорация. И многие полагали декоративную реальность истиной и жили в ней, ведь в ней так вольно дышит человек!
Вот и тут выходит похоже. Потому что претензии, которые в реальности, они про выход из «правового поля», про строительные регламенты, про неправильно организованный буфет. А на самом деле – и это самое дело проскальзывало в речах за самыми благими пожеланиями Смольному как проекту – речь идет о слишком большой самостоятельности, не полной подконтрольности Смольного центральной администрации в целом ряде отношений, в том числе и в отношении финансов, либерализме и чуждой стилистике. Нынешний вектор университетских реформ, связанный с фигурой ректора Кропачева, предполагает выстраивание вертикали власти внутри университета, бюрократизацию управления, устранение содержательных демократических процедур, усиление идеологического контроля. В этих условиях Смольный институт, созданный на волне других веяний, не мог долго просуществовать в том виде, в котором мы его знали. Тучи над ним сгущались – и сгустились. Нашелся на первый случай буфет, да еще и стройка, да еще и гранты загадочные…

Спасти Смольный сейчас может только чудо. Не совсем понятно, как возможно помочь: в ситуации с Европейским университетом все было понятнее, потому что оппонент был извне, а здесь – оппонентом оказалась собственная крыша. И позиции крыши неуязвимы, потому что она, во-первых, «в правовом поле» и вообще юридически подкована, а во-вторых, в ее арсенале целый спектр методов воздействия на индивидов и массы, в том числе и убедительно выглядящая риторика. Имея в виду наше избирательное правоприменение, прямое сопротивление бессмысленно. Но и у слабых есть свои приемы.

Раздумья о перспективах борьбы рекомендую предварить прочтением моего старого текста про рамс (в двух частях, тут и тут ).